Всё бы хорошо, но дошла и до ушей Водяного новость о том, что самая красивая и любимая его лягушка вышла замуж за какого-то Евлампия.
Решил Водяной во что бы то ни стало вернуть свою любимицу обратно. Стал он думать и гадать, как бы похитрее это сделать. И придумал…
Как-то по осени взял Евлампий лукошко и пошёл в лес за клюквой для своих любимых деток. Дошёл до ближайшего болота, смотрит, среди густой травы красные ягодки поблёскивают.
«Что-то нынче не густо с урожаем», — подумал он и принялся по ягодке складывать в лукошко. Постепенно стал Евлампий замечать, что чем дальше в болото, тем больше клюквы становится. Так незаметно оказался он на настоящем клюквенном ковре, где невозможно было ступить ногой, чтобы не раздавить крупные, сочные ягоды.
«А какой мягкий-то!» — мелькнуло в голове Евлампия, и в ту же секунду он почувствовал, что ноги его начинают проваливаться в этот ковёр. Не успел он что-либо сообразить, как погрузился в болото по пояс. Понял Евлампий, что погибает, и стал звать на помощь. Когда на поверхности болота осталась только его голова и поднятая рука с лукошком, наполненным клюквой, разверзлась перед ним болотная хлябь, и предстал пред его очами Водяной собственной персоной.
— Рад видеть тебя у себя, Евлампий, — пробасил он и уселся на кочке напротив торчащей из трясины головы Евлампия.
Оцепеневший, было, от страха Евлампий вдруг почувствовал, что стоит на чём-то твёрдом. Он сразу успокоился и, осмелев, протянул Водяному корзинку с клюквой:
— Угощайся, болотное величество.
— Спасибо тебе, добрый человек, за угощение, но пригласил я тебя сюда совсем для другого дела. Извини за неудобство, но у меня к тебе серьёзный разговор имеется. Дело в том, что увёл ты у меня из-под самого носа прекрасную Царевну-Лягушку, самую любимую из всех моих лягушек. Вот и решил я просить её у тебя обратно.
— Что ты, что ты, господин Водяной. Сжалься над нами. Как же я останусь без жены, а детишки без матери?!
— Такова жизнь, сынок, — грустно заметил Водяной. — Хоть я и стар, но душа-то у меня совсем ещё молодая. Так что верни мне мою Лягушку.
— Но ведь она моя судьба! — воскликнул бедный Евлампий. — Как же я с ней расстанусь-то?
— Ну хорошо, — сказал Водяной. — Давай сделаем так: ты пойдёшь туда — не знаю куда, и принесёшь мне то — не знаю что. Если принесёшь, Лягушка останется у тебя, если нет, я её забираю.
Всего ожидал Евлампий, но только не этого. «Любят же сильные мира сего задавать простым смертным неразрешимые загадки», — подумал он. Но делать нечего, пришлось согласиться на условия Водяного. И в тот же миг, сухой и чистенький, оказался он на той самой кочке, на которой только что восседал Повелитель озёр и болот. Вокруг ни одной ягодки, а лукошко полно клюквы.
С кочки на кочку выскочил Евлампий на ровную дорожку и прямиком домой. Едва отдышавшись, рассказал жене о случившемся, сгрёб любимых детишек в охапку и загрустил:
— Хорошие вы мои, пригожие! Как же без меня жить-то будете, коли сгину я в неведомых краях?!
— Так ты об этом печалишься? — спрашивает жена. — Было бы о чём! Слыхала я такую же историю много лет назад. Всё будет нормально! Ложись-ка ты, Евлампий Аникеевич, отдыхать. Утро вечера мудренее.
Проснулся Евлампий в хорошем настроении. Плотно и вкусно накормила его жена перед дорогой и говорит:
— Вот тебе карта для путешествий по родному краю, которая приведёт тебя туда — не знаю куда. Там ты и найдёшь то — не знаю что.
Вышел Евлампий со двора, закрыл глаза, три раза повернулся вокруг своей оси, открыл глаза и пошёл туда, куда они глядели. Пошёл напрямик через лес.
Идёт, куда ноги несут, а навстречу ему красавец Волк. Одёрнул красную рубаху в белый горошек и спрашивает:
— Куда путь держишь, добрый человек?
— Не знаю куда, — отвечает Евлампий.
— А чего так? — удивился Волк.
— Да вот послал меня Водяной туда — не знаю куда, принести ему то — не знаю что. Стало быть, и иду.
— Слыхал я про то место. Хочешь, вместе искать будем?
— Не хотелось бы утруждать тебя. Но не откажусь.
— Люди и звери должны помогать друг другу, как братья, — изрёк мудрый Волк. — А теперь садись на меня верхом, и я быстренько доставлю тебя к месту назначения.
Вихрем мчался Волк по просторам родного края и наконец остановился.
— Вот мы и на месте. По-моему, здесь. Смотрит Евлампий по сторонам, а вокруг ни души.
Только трубы дымящие из-под земли торчат, а под ногами гул какой-то странный слышится.
— Похоже на царство Змея Горыныча, — прошептал Волк.
Взглянул Евлампий на карту, а там этого места не обозначено.
«Секретный объект», — смекнул мужичок.
— Не знаю, чьё это царство, — шепчет он, — но сдаётся мне, это как раз то, что надо!
Стали они с Волком вход в подземелье искать. Нашли. Вошли внутрь. Прошли по коридорам длиннющим, сводчатым. Вошли в какую-то дверь, смотрят: станки, конвейеры, всё в движении, работа кипит. Люди снуют туда-сюда. Ну настоящий муравейник.
Подошли к ближайшему станочнику, спрашивают:
— Чего это вы тут делаете?
А тот, сосредоточенный, весь с головы до ног в металлической стружке, даже не удивился им и отвечает:
— А я и сам не знаю. Сказали, сделай ЭТО, а что это такое, никто не знает.
Очень обрадовался Евлампий и просит:
— Дай мне, пожалуйста, одну штучку ЭТОГО.
— Да бери, сколько хочешь, — отмахнулся тот.
— Спасибо, мне много не надо.
Схватил Евлампий одну штуку этого, выскочил из подземелья и бегом в обратный путь. С трудом догнал его Волк и говорит:
— Ты такую тяжесть до дому не донесёшь! Да и вряд ли обратную дорогу домой найдёшь. Садись, довезу.
— Своя ноша не тянет, — возразил, было, Евлампий, но вовремя одумался и с благодарностью взгромоздился на Волка.
Обратный путь оказался гораздо короче, потому что решил Евлампий перво-наперво к Водяному наведаться. Должок отдать. Волк и запыхаться не успел, как оказались они во владениях Водяного. Хозяин тут как тут. Сел на кочку и спрашивает:
— Ты что, сынок, уже справился с заданием?
— А чего тянуть-то, — отвечает Евлампий. — Меня дома жена-красавица ждёт, спешить надо.
— Ну и куда тебя ноги носили, мил человек?
— Не знаю куда. Место это на карте не отмечено.
— Ну а чего это ты принёс-то?
— Да не знаю чего. Сам смотри.
Взял Водяной ЭТО в руки. Крутил-вертел, со всех сторон рассматривал, нюхал, лизал, на зуб пробовал — ничего понять не может.
— Ну что ж, Евлампий, жить тебе со своей зазнобушкой всю оставшуюся жизнь вместе. Детишек растить и добра наживать, — с грустью сказал Водяной и исчез. Только ЭТО осталось лежать на кочке. Но через мгновение он вернулся и со словами: «А ЭТО я с собой заберу, авось пригодится» — снова нырнул в своё царство.
Поблагодарил Евлампий Волка за помощь, распрощался с ним и домой отправился. Дома ждали его родители, жена-красавица и любимые детки. Все очень обрадовались встрече и стали дружно, в любви и согласии жить-поживать да добра наживать.
Только Волка никто не ждал, потому что был он круглым сиротой. Дома своего у него не было, а родичи разбрелись по другим лесам в поисках лучшей доли.
История двенадцатая
ПОПАЛСЯ ВОЛЧОК НА КРЮЧОК
До самой зимы Волк бродил в одиночестве, изредка наведываясь в лазарет, узнать, не нуждается ли Пелагея в его «скорой» помощи? К счастью, она со всем справлялась сама. Значит, в лесу было спокойно. Браконьеров не было, а Волк всего один и тот, как говорится, свой парень.
И вот под самый Новый год решил Волк простирнуть свою рубаху и отправился к Волшебному озеру.
Как и полагается в эту пору, морозец стоял знатный. Вышел он на лёд, подошёл к проруби, в которой Пелагея недавно бельё полоскала. Снял знаменитую красную рубаху в белый горошек и начал её стирать. Лапы сразу же окоченели, и Волк еле-еле шевелил ими.
В самый разгар стирки кто-то сзади тронул его за плечо. От неожиданности он выронил свою постирушку, и рубаха плавно стала опускаться на дно. Волк недовольно оглянулся. Перед ним стояла его старая знакомая — Лиса.
— Чего это ты здесь делаешь? — как бы между прочим спросила она.
— Да вот, рубаху решил к Новому году освежить, — ответил Волк и стал быстро шарить лапой в проруби. Но тщетно: рубаха погрузилась в царство Водяного.
— А я думала, ты рыбку к новогоднему столу ловишь, — снова как бы между прочим промолвила Лиса.
— У меня и простого-то стола нет, не то что новогоднего.
— Вообще-то я рыбку и без стола съесть могу, — откровенно призналась плутовка.
— Съесть-то её можно, только сначала поймать нужно, — так же откровенно признался наш простофиля. — А я удочку где-то оставил, не помню.
